• Регистрационный номер: 201510337770005
• Категория историко-культурного значения: регионального значения
• Вид объекта: памятник
• Основная типология: памятник истории
• Сведения о дате создания: 1887 г.
• Адрес объекта (местонахождение): Чеченская Республика, Ножай-Юртовский район, с. Гордали
• Наименование, дата и номер решения органа государственной власти о постановке объекта на государственную охрану: Постановление Правительства Чеченской Республики № 231 от 03.09.2013 г.
• GPS координаты: 43.038785, 46.209895

В 1941 году в числе тысяч добровольцев ушел на войну с фашистской Германией и совсем еще юный парень из чеченского селения Ачхой-Мартан. Тогда никто не мог знать, что через несколько лет его имя узнает вся Европа, и на многие годы предаст забвению Родина. Алавди Устархановым его звали до войны, имя командора Андре, он получит уже потом. Потом и навсегда. Из концентрационного лагеря, куда Алавди попал с тяжелой контузией, он убегал несколько раз. Натасканные на человека овчарки снова и снова приводили преследователей к беглецам, и те опять оказывались в замкнутом кругу пыток, истязаний и надрывного нечеловеческого труда. Очередной побег оказался последним для многих военнопленных, одни погибли от пуль лагерной охраны, другие были растерзаны собаками. Уйти удалось только двоим - тяжело раненному французу и советскому офицеру, который тогда еще не знал, что зачислен в списки «врагов народа», как и сотни тысяч его земляков и соотечественников. Он не мог знать, что с чеченских солдат и офицеров, прошедших с советской армией километры военных дорог, были сорваны погоны и боевые ордена, и, что многие из них навсегда останутся на промерзлых кладбищенских пустырях сталинских лагерей. Алавди шел все дальше и дальше, пытаясь добраться до горной гряды, где было бы легче скрыть следы и оторваться от преследования. Он нес на себе раненого товарища, который слабел день ото дня.  

Жаль, что мы никогда уже не узнаем подробностей этого героического перехода, хотя некоторые сведения об этой местности мы все же можем почерпнуть из описания воспетого историками и библиографами знаменитых переходов Наполеона и Суворова. Путь двоих беглецов из фашистского плена пролегал именно через французские Альпы. Алавди сумел спасти своему французскому товарищу жизнь. Он передал его на руки его землякам - бойцам антифашистского движения Сопротивления. Чеченец и сам стал активным его участником. Воевал он бесстрашно. На его счету было немало дерзких операций. Его имя обросло легендами, и для всего французского Сопротивления он очень скоро стал настоящим героем и любимцем. «Командор Андре» - называли его боевые товарищи. На мотоцикле он врывался в захваченные фашистами небольшие населенные пункты, на большой скорости подъезжал к штабу и в упор расстреливал находящихся на улице охрану и офицеров. Знаменитый Генерал Де Голль лично вручал храброму чеченцу Орден Почетного Легиона. После окончания войны Алавди вернулся в Союз. Мы можем только догадываться, что пришлось испытать герою французского Сопротивления, отважному Командору Андре, какие чувства обуревали его, когда он узнал, что все чеченцы объявлены врагами народа и находятся в бесплодных степях Средней Азии и Казахстана. Героем он был во Франции. В СССР он из боевого офицера превратился в «врага народа», ссыльным спецпереселенцем… Тем не менее, после войны командор Андре нашел своих родственников в далеком Казахстане и начал мирную жизнь. Но, как оказалось, ненадолго. Вскоре, после возвращения из Франции, уже в Казахстане он задерживается органами НКВД и как офицер, бывший в немецком плену, он  лишается воинских наград и званий, осуждается на десять лет как изменник Родины и высылается в лагеря ГУЛАГа. Известно, что в Магадане он работал на золотых приисках. Там он дослужился до начальника бригады и был на хорошем счету у лагерного начальства. 

Окончились казахстанская ссылка и лагеря. Те, кто пережил лихолетье, вернулись домой. Вернулся на родину в 1959-ом и Андре. Из ближайших родственников Устарханова почти никого не осталось. Бывший командор устроился на работу в районное отделение ДОСААФ и поселился в маленьком покосившимся домике в чеченском селении Ачхой-Мартан. Два года спустя, в 1961 году,  неожиданно в село прибыла специальная комиссия из Грозного, в составе которой находились партийные чиновники и руководители республиканского КГБ. Они встретились с Устархановым. Никого не удивило проявление повышенного интереса комитета госбезопасности к человеку, в биографии которого были весьма, по тем временам, подозрительные страницы пребывания в фашистском плену и участия во французском Сопротивлении. Настораживало только неожиданное присутствие в маленьком административном центре такого большого количества начальства самых высоких рангов. Это не сулило ничего хорошего. Но, вместо ожидаемых неприятностей на лачугу Устарханова снизошла партийно-советская благодать. В этот раз, «гости» были подчеркнуто вежливы с хозяином дома. По их распоряжению избушку ударными темпами принялись перестраивать и ремонтировать: Прямо к порогу проложили асфальтовую дорогу, что было по тем временами просто невероятно!.Причину столь разительной перемены властей по отношению к Устарханову узнали быстро. Оказывается, незадолго до этого, генерал Де Голль, встречая в Париже Никиту Хрущева, поинтересовался о судьбе отважного чеченца: - Как там поживает наш командор Андре? - спросил он - Хорошо,- отвечал Хрущев, понятия не имея о том, кто такой, этот самый «Андре». Тут же Де Голль передал Хрущеву просьбу боевых товарищей Устарханова, ветеранов Сопротивления, которые хотели навестить боевого товарища. Отказать было нельзя. Французы приехали в Ачхой-Мартан. Этот визит был под особым контролем КГБ, и информацию о нем постарались сделать максимально закрытой. Но, об одной детали говорила вся Чечня - французы привезли своему другу в подарок …новенький мотоцикл - именно такой, как тот, на котором он совершал свои героические рейды. Встреча друзей была недолгой.  Французы пригласили Алавди к себе, и обещали снова обратиться через Де Голля с просьбой к Хрущеву. Он проводил друзей до Грозного на своем мотоцикле. Посадил их в поезд. Попрощался. И, как оказалось, навсегда. На обратном пути, переезжая через неглубокую речку Фортангу, на мосту возле селения Давыденко, возле Самашки, его мотоцикл упал с моста. Тогда ему шел 46-ой год - самый расцвет в жизни мужчины. 

По официальной версии, Алавди, придавленный мотоциклом, не смог выбраться из воды. Глубина же была совсем небольшая - меньше метра. Его смерть казалась такой нелепой и странной, что все были уверены в том, что он был убит… Чего боялись его убийцы? О чем мог рассказать чеченец в Париже? Может быть, о том, как Родина встречала его, легендарного героя, ссылкой, допросами и забвением… Чего стоит хотя бы тот факт, что семье героя до сих пор не вернули его многочисленные награды, которых он был лишен после того, как был признан изменником Родины и сослан на целые десять лет на поселение. Попытку вернуть доброе имя героя совершил в свое время (еще в бытность СССР) сын Алавди Устарханова – Яхья. По возвращении из армии он стал писать во всякие структуры, воинские клубы и ведомства. Писал и в КГБ, и на имя председателя комитета ветеранов СССР Мересьева. Бюрократическая машина была так устроена, что все письма в центр возвращались назад для рассмотрения местными властями. Так получилось и с письмами сына легендарного командора. Его сына, 23-летнего парня,  вызвали в КГБ и два седых офицера вежливо посоветовали не ворошить прошлое и больше не обращаться в Москву с письмами. Яхья рассказывает, что в последние годы его жизни к отцу начали ездить журналисты. Готовилась даже книга «Дорога через смерть». Она не издавалась, но в местных газетах были отрывки из нее. После его смерти в 1965 году в «Грозненском рабочем» вышла статья, в которой упоминалось, что Алавди Устарханов был в плену, однако после этой публикации вышел негласный приказ, запретивший издательство и книги. Сейчас, конечно, запрета уже нет, но и интереса к его фигуре уже не чувствуется… События "бурных 90-х"  прошлого века заслонили и яркую страничку историю Алавди Устарханова - чеченского командира французского сопротивления.

Два года назад улица, на которой родился и вырос Алавди, переименована в его честь. На этой улице и живет его единственный сын - Яхъя. Однако, о событиях в далекой Франции и о командоре Андре на этой улице мало кто помнит и знает. Практически не знают о нем и в республике …. Была как-то статья в «Грозненском Рабочем» и небольшой рассказ в книге «Царапины на осколках», замечательного чеченского писателя Султана Яшуркаева, остались и отрывочные воспоминания бывших соседей Устарханова о «подготовке к визиту французов» в Ачхой-Мартан в 1961 году.  И это практически все, а сам о себе он почти ничего и не рассказывал… В то же время очевидцы говорят, что в далекой Франции командор Андре больше известен, чем на его Родине. Там фамилия командора - героя французского Сопротивления - одной из первых записана на памятнике ветеранам французского сопротивления. В отличии от Родины благодарная Франция до сих пор помнит своего героя –  чеченского командира Андре. 

(По материалам О. Чармера и С. Басхоева)  2009 г. 

Определенные этапы истории рождают своих лидеров. И,  порой, обстоятельства складываются таким образом, что именно какая то конкретная личность важна на конкретном промежутке истории. На данном этапе (это уже вне всякого сомнения) Рамзан Кадыров попал в нужное время и в нужное место. Так кто он Рамзан Кадыров? Чего он добивается? И какое место он занимает в жизни чеченского общества? Об этом  и многом другом в нашем регулярном исследовании того, что лежит за внешней стороной  события или явления в еженедельной рубрике Тагира Салаханова «Дайджест-недели».

Ровно пять лет назад – в декабре 2004 года, на тот момент Президент РФ, Владимир Путин своим Указом присвоил звание Героя Российской Федерации тогда еще первому заместителю председателя чеченского правительства Рамзану Кадырову. Звание Героя России,  как отмечалось в Указе, было присвоено молодому воину и политику «за мужество и героизм, проявленные при исполнении служебного долга».  

Все началось с парашютного спорта, которым Лиля начала заниматься в 50-е годы в Алма-Ате. Девочка в тайне, от родителей записалась в кружок, где и зародилось ее желание стать летчицей. Рассказать о своей заветной мечте родителям она естественно боялась, они в корне расходились со строгими чеченскими обычаями и понятное дело, выбор ее никто не одобрил бы. В те времена в авиацию женщины попадали крайне редко, не говоря о том, что среди чеченского народа, это был беспрецедентный случай. Однако объяснить странное желание чеченской девочки стать летчицей очень просто - сначала появилось желание полететь на родину в Чечню, на крыльях, а после – мечта стать летчиком и сев за штурвал самолета улететь в синее небо, к любимым горам! 

Родилась Л. Насуханова в 1939 году в колыбели многих известных в республике и за ее пределами людей - в с. Старые Атаги. Еще в детстве она узнала горький хлеб чужбины в ссылке в Казахстане. Там, в далеком Казахстане, вчерашняя школьница совершила свои первые 86 прыжков. Отсюда и начался ее путь к мечте - стать летчицей. Именно здесь, еще учась в школе, она "заболела" небом и записалась в кружок парашютистов Алма-Атинского аэроклуба. В те годы в авиацию женщины попадали редко, в виде исключения, поэтому мать прямо дар речи потеряла, когда однажды в книжке дочери нашла ее "секретные документы". Только и сказала: "Не женское это дело", - и махнула рукой: знала, что если Ляля решила, то отговаривать бесполезно - упряма была невыразимо. Отец тоже не очень-то препятствовал увлечению дочери, верил, что с годами: «дурь из девичьей головы все таки вылетит». Таким образом, на пути Ляли в осуществлении своей мечты отныне не стало преград. После окончания аэроклуба она поступила и успешно окончила Центральную летно-техническую школу в Саранске. 

В 1957 году настал исторический момент для чеченцев, который повлиял на судьбу не только Ляли, но и всего чеченского народа. В это время. по решению Верховного Совета СССР были восстановлены национальные автономии репрессированным народам, среди которых были и чеченцы. Вернувшись на Родину, в 1957 году Ляля поступила в Махачкалинский аэроклуб летчиком-инструктором. Набирала опыт пилотажа, воздушной акробатики. Окончив его, продолжила учебу в центральной летной школе ДОСААФ, стала профессиональным летчиком инструктором. Работала сначала в Махачкалинском аэроклубе. Совершенствуя летное мастерство и разнося добрую славу о многосторонних талантах и возможностях родного народа, участвовала во многих международных, всесоюзных, всероссийских зональных соревнованиях по самолетному спорту. Первые успехи пришли к Ляле в конце 60-х годов прошлого века: в составе сборной команды Дагестана молодая спортсменка в г. Ростове, на первенстве по южной зоне России, стала чемпионом и получила диплом первой степени.

Однако все эти достижения ей давались нелегко. Войти в десятку лучших летчиков СССР ей пришлось ценой неимоверных усилий. Она училась и работала в неравных условиях. Вспоминая свою жизнь, она писала: "Мое положение осложнялось еще и тем, что я была из спецпереселенцев, то есть людей второго сорта, о чем нам напоминали на каждом шагу". Настойчиво пробивалась она и в военное авиационное училище, где готовили летчиков высшего пилотажа. Тернистый путь туда лежал через генштаб. Наконец, она поступила в это училище и успешно закончила его и стала мастером высшего пилотажа

Ляля была настоящим асом в области пилотажа. Бесстрашная, хрупкая женщина принимала участия в соревнованиях наравне с летчиками-мужчинами. На первенстве СССР по самолетному спорту в г. Куйбышеве она заняла 18-е место среди 54 летчиков. Следующим достижением стало 3-е место на первых соревнованиях по самолетному спорту СССР среди женщин в Москве. Бронзовую медаль Насуханова получила за 27 фигур высшего пилотажа в 20-ти комбинациях. Из Москвы Ляля увезла не только награды, но и самое важное для любого профессионала - признание своего мастерства. Ее включили в сборную команду СССР, планировалась ее поездка в Испанию на первенство мира, но международный дебют не состоялся, в это время Ляля готовилась стать матерью. 

Восхищенные мастерством чеченки-пилота, присутствовавшие на соревнованиях летчики-космонавты Герои Советского Союза Андриян Николаев и Валентина Терешкова, писали в газете "Грозненский рабочий": "Мы с большой радостью следим и гордимся успехами первой летчицы-чеченки Ляли Насухановой. Мы много слышали рассказов о мужестве и отваге чеченской молодежи. А недавно, увидев на соревнованиях по высшему пилотажу Лялю, мы воочию убедились в правдивости этих рассказов. Считали бы за честь слетать с ней вместе в космос". А поэт Иван Минтяк, также восхищенный летчицей, посвятил ей целую поэму «Земное небо». Так шаг за шагом умножала Л. Насуханова славу своего народа, своей рсепублики.

23 года она работала в авиации. Она доказывала право женщин летать на современных реактивных самолетах.

Мечтала попасть в отряд космонавтов и демонстрировала свои способности и подготовку. Ее друзья-космонавты пытались помочь ей в этом. Но для включения в отряд требовалось специальное решение ЦК партии. Главной помехой здесь оставалось клеймо спецпереселенца, то есть то, что она была чеченкой. Это не зависело от нее. Это было несправедливо. Но ни в теории, ни в практике никогда она не была слабее лучших советских летчиков-мужчин. Она реализовала возможности в своей профессии до предела. Материал "Сердце, отданное небу", в котором автор рассказывает о Ляле Битаровой (Насухановой), первой летчице-чеченке, заслуженном мастере спорта СССР по самолетному спорту. "В 1964 году ее назначают командиром авиационного звена. До нее ни одна женщина в бывшем Советском Союзе не удостаивалась такой должности на реактивных самолетах-истребителях. Четыре раза сделала она попытку попасть в отряд космонавтов Советского Союза, но, увы, клеймо спецпереселенца давало о себе знать, сопровождая, как тень", - говорится в статье. 

Насуханова в Махачкалинском аэроклубе проработала долго - до самого перехода на гражданскую работу - в Центре подготовки летчиков ДОСААФ в ст. Калиновской. Много сил и энергии отдала Насуханова и работе в Грозненском учебно-авиационном центре. Она была летчиком-инструктором, командиром звена реактивных истребителей «МИГ-17». На разных типах самолетов Насуханова налетала более 2000 тысяч часов, воспитала более 200 летчиков из разных республик СССР. Командир центра отмечал: «Летать любит, летает грамотно, смело». А она еще в это время заочно училась на историческом факультете Чечено-Ингушского педагогического института. 

Но пришло время расстаться с небом. Учитывая огромный воспитательный опыт Ляли, руководство республики доверило ей пост секретаря Грозненского райкома КПСС, откуда она через несколько лет перешла на работу в Областной совет профсоюзов: работники культуры республики избрали Л. Насуханову председателем своего обкома профсоюзов, где она и трудилась до последних дней. Однако, общественная деятельность Л. Насухановой началась не тогда, когда она по возрасту ушла из авиации, и ее выбрали секретарем Грозненского сельского райкома партии, затем депутатом Грозненского горсовета - гораздо раньше. На встречах со знаменитой спортсменкой в школах, ВУЗах, на предприятиях зал всегда был полон. Она получала сотни писем от молодежи с вопросами: какую выбрать профессию, как стать счастливой, независимой.И ни одно из писем никогда не оставляла без ответа.

В 80-е годы в гости к Ляле Насухановой приезжал Георгий Береговой - кандидат психологических наук, начальник центра подготовки космонавтов, дважды Герой Советского Союза, летчик-космонавт СССР, заслуженный летчик-испытатель СССР. Георгий Тимофеевич вручил Насухановой диплом Федерации авиационного спорта «За заслуги в подготовке спортсменов ДОСААФ». 

Ее вспоминают как женщину уникальной судьбы. Она стала первой летчицей чеченкой. Она вырастила не только своих детей, но и «поставила на крыло» десятки молодых людей разных национальностей. Ее реактивный «Миг» летал в мирном небе. Ее личную судьбу можно было бы считать счастливой. Но вот, что сказала она об этом: "Так можно было считать, если бы не две народные трагедии, которые выпали на мой век: выселение 1944 года и события, которые начались в 1994 году и продолжающиеся до сегодняшнего дня. Так что счастье мое относительное". Феномен Ляли Асухановой не в том, что она стала летчицей, а в том, что она не переставала чувствовать себя частью своего народа и в полной мере осознанно разделяла его судьбу.

В 2000 году чеченская женщина-летчица из Старых Атагов жила как беженка вместе со своей в семьей в осетинском селе недалеко от города Владикавказ. Там же, беженкой ей и довелось скончаться в январе 2000 года. Первая летчица чеченка, парашютистка и видный общественный деятель похоронена во Владикавказе. Вот таким удивительным образом сложилась судьба чеченской девушки Ляли, которая следуя зову сердца, навсегда вписала свое имя в историю своей республики. Она ушла из жизни относительно рано - ей было всего 61 год, но память о ней сохранилась и в глазах тех, кто ее знал близко, она до сих пор молодая, красивая, уверенная в своем счастливом будущем. Дала геч дойла цуна!

Л. Гудаев (По материалам СМИ)

Магомет Магомаев. Ярко одаренной личностью был и старший из братьев Магомаевых - Магомет, прекрасно игравший на гармони и на флейте. Магомет был душой семьи и отличался огромным обаянием, большими способностями и тягой к различным видам искусства. Учащийся грозненской городской школы, он был руководителем ученического оркестра, постоянно выступал в драматических инсценировках и преподавал европейские и восточные танцы. С юных лет Магомет Магомаев увлекался и фотографией. Его увлечение и рисованием было замечено школьным начальством, рекомендовавшим одаренного юношу в художественное училище Петербурга. Но родителям пришлось отказаться от мысли увидеть Магомета художником-профессионалом, так как материальное положение семьи находилось в крайне тяжелом состоянии. Именно Магомет оказал большое влияние на Абдул-Муслима и первым приобщил его к музыке. Маленький Абдул-Муслим, рано научившийся играть на восточной гармони и охотно подбиравший на ней народные мелодии, также отличался тонкой музыкальной одаренностью. 

В народной памяти и истории музыкально-песенной культуры горцев Северного Кавказа старший из братьев - Магомед Магомаев остался как самодеятельный гармонист и композитор, автор знаменитой "Молитвы Шамиля", известной также по другому фольклорному названию как "Танец Шамиля". Известный чеченский писатель и общественный деятель Х. Ошаев указывал, что сочинена она Магометом в чеченском ауле Шатой под сильным впечатлением от рассказов стариков на сюжет предания об имаме Шамиле. Говорят, однажды войско имама оказалось в окружении, из которого не было надежды выйти. И тогда Шамиль придумал, как поднять дух своих воинов. Он в первую очередь помолился, а затем по его приказу заиграла музыка, и сам имам Шамиль, жестоко преследовавший всякие развлечения, начал искрометный танец. Его танец увлек всех, а в самый разгар пляски был дан приказ к атаке. Соратники Шамиля отчаянно сражались, - и вырвались из окружения. Считается именно поэтому "Молитва Шамиля" состоит из двух частей: первая - грустная и торжественная, вторая - озорного танцевального характера. Сама же "Молитва Шамиля" обессмертила имя ее создателя. Музыка эта получила широкое распространение по всей России и даже Европе, куда ее занесли эмигранты из России послереволюционной волны. Как указывают очевидцы, в 20-е годы, после революции, в Европе не было ни одного кафе-шантана или ресторана, где бы не звучала "Молитва Шамиля".Была она весьма популярна и весь советский период. Вот такой неизгладимый след в народной памяти и истории музыкально-песенного творчества наших народов оставил замечательный музыкант и самодеятельный композитор Магомед Магомаев старший из птенцов атагинского кузнеца… 

 Абдул-Муслим Магомаев. Абдул-Муслим Магомаев, дед нашего современника Муслима Магомаева, заложивший основы профессиональной музыкальной культуры Азербайджана, родился 5 сентября 1885 г.в сел. Старые-Атаги. Еще ребенком Муслим научился играть на гармони, пытался подбирать на ней народные мелодии. В годы учебы в грозненской городской школе Магомаев овладел игрой на скрипке и принимал участие в школьных концертах. В 1899 году он окончил школу и был определен в Закавказскую Учительскую семинарию в Гори. Здесь Муслим с увлечением изучал русскую и западную музыку, научился играть на кларнете, а когда при семинарии были организованы струнный и духовой оркестры, Абдул Муслим был выдвинут в помощники капельмейстера оркестра. В начале июня 1904 года Муслим Магомаев с отличием окончил семинарию. Свое первое назначение молодой педагог получил на должность заведующего сельской школой в с. Бековичи, где прослужил всего год. Уже в 1905 г. он уезжает в Тифлис, где и женится на выпускнице Александровского женского училища Багдагуль-Джамал Терегуловой, с которой он дружил еще с периода своей учебы в Горийской учительской семинарии. Семья казанских татар Терегуловых принадлежала тогда к известным и прогрессивным интеллигентским кругам Закавказья. 

Пригласил Абдул-Муслима в Азербайджан, и помог ему с переездом его друг Узейр Гаджибеков. Как оказалось впоследствии, навсегда. Вся дальнейшая жизнь и творческая деятельность Магомаева отныне будут связаны с Азербайджаном. В сентябре 1905 года Магомаев переехал в Ленкорань, где стал учителем городского училища. Здесь он проводит шесть лет. За эти годы им была развернута широкая просветительская деятельность: он организовывает ученический оркестр, хор, оркестр балалаечников, общественные концерты, на которых он сам выступает и в качестве солиста-скрипача. Сил и времени хватило и на создание драмкружка, который ставит спектакли на русском и азербайджанском языках. Следующим этапом в жизни композитора стала преподавательская деятельность в Баку. Кроме преподавания Магомаев ведет внешкольную работу, обучает учеников музыке. В этот период он принимает активное участие в создании и Музыкального театра. Наряду с административной работой Магомаев является и постоянным дирижером театрального оркестра. В 1920 году Магомаев возглавил отдел искусств Наркомпроса Азербайджанской ССР. А в 1924-м одновременно является дирижером и художественным руководителем оперного театра. В 1929 году Абдул Муслим Магомаев назначается руководителем азербайджанского радиоцентра.

Первое крупное произведение - оперу «Шах Исмаил» - композитор создает в 1916 году. Это произведение до сих пор пользуется неизменной любовью в Азербайджане. Работу над оперой Магомаев начал ознакомившись с народной легендой о шахе Исмаиле, которая и легла в основу сюжета оперы. В то же время им написаны и другие музыкальные произведения: музыкальная комедия «Хоруз-бей», музыка к драмам «Мертвецы», к фильмам «Наш рапорт», «Азербайджанское искусство». Магомаев стал пионером и в деле создания музыки к кинофильмам в Азербайджане. С конца 20-х по начало 30-х годов композитор создает 15 пьес для симфонического оркестра.Трудно сказать, как бы сложилась его творческая судьба на родине, в Терской области. Понятно, что Муслим Магомаев-старший опережал время своим громадным талантом. Он был "запрограммирован" на симфоническую музыку, на произведения больших форм. А на тот период ни в Чечне, ни в Дагестане и на всем Северном Кавказе его талант и творчество не могли быть сполна востребованы. Умер Мусдим Магомаев в 1937-м. По официальной версии, от скоротечной чахотки. Однако есть основания полагать, что Магомаев был репрессирован и расстрелян. Кстати, и местом его кончины был не Баку, а Нальчик, где в конце 30-х было организовано несколько пересыльных тюрем для политически неблагонадежных, значительную часть которых составляли именно чеченцы. 

Муслим Магомаев - младший. Третий из птенцов гнезда Магомаевых - Муслим Магомедович Магомаев-младший- приходится внуком Абдул- Муслиму Магомаева-старшего. Муслим Магомаев - младший родился 17 августа 1942 года. Отец Муслима, Магомет, в конце 30-х работал в Грозненском драматическом театре художником. В сороковом году, когда при ГИТИСе создается чеченская студия, его зачисляют туда одним из первых. В самый канун войны Магомет женился на слушательнице адыгейского потока института - красавице Айшет. Тамадой на их свадьбе стал односельчанин отца Магомета известный чеченский драматург Абдул - Хамид Хамидов. Имя ребенку дали в честь деда, великого азербайджанского композитора, который одним из первых в своей музыке начал сочетать классические и народные традиции. В 41-ом Магомет уходит добровольцем на фронт, и Муслим родился, когда отец уже воевал. Магомет Магомаев, погиб в 45-м возле города Кострин, который на тот период находится на территории Германии. Его прах покоится там же в братской могиле. Большое участие в воспитании и судьбе Муслима принял его дядя Джамалэддин Магомаев - крупный государственный деятель Азербайджана, в 60-е гг. ХХ в. работавший полпредом Азербайджана в Москве. 

Когда чеченцев, репрессированных в годы войны, реабилитировали и разрешили вернуться в родные места, Муслим уже набирает популярность именно как азербайджанский певец. Видимо, это устраивает и самого артиста. Его неоднократно приглашали перебраться на постоянное жительство в Грозный, но под разными предлогами он уклоняется от этих предложений. После того как однажды он во всеуслышание заявил: "Я не чеченец, я азербайджанец!" - приглашать перестали. Рассказывают, что в Кремлевском Дворце съездов в ходе антракта одного из "правительственных" концертов знаменитый танцор Махмуд Эсамбаев влепил певцу пощечину. Оба разошлись. Когда через некоторое время Махмуда спросили, за что он ударил певца, Эсамбаев ответил: "Он отрекся от своего народа!" Несколько лет спустя Махмуд уже рассказывал об этом с присущим ему юмором: "Я его спрашиваю: "Как ты, горец, мужчина, можешь отрекаться от своих предков, от отца, деда? Зачем ты всем врешь, что ты азербайджанец?" Муслим возразил: "Но я же родился и всю жизнь прожил в Баку!" А я ему говорю: "Ну и что?! Если я родился в гараже, я что теперь - машина, что ли?!" 

Послесловие. До первой чеченской войны в 1994-1996 годов на улице Субботников стоял скромный дом с мемориальной доской, на которой было написано: «В этом доме 5/18 сентября 1885 года родился выдающийся композитор современности Абдул-Муслим Магомедович Магомаев». Говорят, что дом этот все еще стоит, только вот таблички на ней уже нет… Так тихо и незаметно проходит…земная память.. 

Оказывается да, действительно, правитель Анапы Хаджи - Хасан - паша Чечен-оглы по происхождению был именно чеченцем.  Судьба Хаджи - Хасана еще во многом остается загадкой, как и то как и каким образом он  очутился в далекой Турции и сумел достичь в турецком обществе столь высокого ранга. Но факт остается фактом. Ответ эти на многие другие вопросы возможно дали бы турецкие архивы, но этот вопрос до сего времени пока остается малоизученным, а значит есть пища для исследований и изучения истории этого удивительного человека. На данный же  момент лишь воспоминания современников о его кратковременном пребывании в крепости Анапа приоткрывают завесу тайны над личностью одного из первых генералов из чеченцев. Из биографических деталей жизни Хаджи –Хасан – паши Чечен-оглы пока точно известно,  что будущий турецкий сераскир родился в 1766 и умер в 1829 году.

1825 год…Правительство царской России готовится к захвату Черкесии. Все более жестокими становятся военные экспедиции в глубь Закубанья. Разрозненность племен, отсутствие у черкесов организованного начала, искусно используемое царским военным командованием, заставляет вождей адыгов искать сильных союзников. В этом же 1825 году в Стамбул отправляется делегация черкесских князей и старшин, уполномоченных передать просьбу от всех закубанских племен о том, чтобы турецкое правительство обратило внимание на черкесские дела. Приезд черкесской делегации пришелся на период политического пробуждения Османской империи, обязанного решительным прогрессивным реформам султана Махмуда II. 

В мае 1826 года из Анапы отплыла и делегация от чеченцев и дагестанцев, направлявшаяся в Турцию и Иран. В составе делегации и к тому времени уже  командующий чеченскими войсками Бейбулат Таймиев, побывавший до этого у закубанских черкесов. Эта делегация также просит о помощи. Османское правительство.  Диван - не оставил ходатайство кавказских посланцев без внимания и уже в  июле 1826 года из Трапезунда в Анапу прибывают и турецкие военные корабли с ополчением, набранным в Анатолии. На место старого коменданта Анапы, корыстолюбивого и неспособного Сеид-Ахмета, назначается  новый паша. Вместе с новым комендантом в Анапу прибывает и важный сaновник - трехбунчужный паша (высший генеральский чин в Турции) Хаджи-Хасан-паша Трапезундский. Это и есть Хаджи-Хасан-паша Чечен-Оглы. Спустя некоторое время он и становится комендантом и правителем Анапы. 

Вскоре слава о замечательном правителе Хаджи-Хасане-паше Терпизан  разлетелась по всему Закубанью. Все черкесы, знавшие сераскира лично и по слухам, с восторгом говорили о его достоинствах. Но более всего черкесам и ногайцам  импонировало то, что важный турецкий сановник был выходцем с Кавказских гор, о чем говорило и его имя  Чечен-оглы (сын чеченца). В Закубанской Черкесии еще хорошо помнили произносимое со священным благоговением имя его великого соплеменника имама Мансура. 

Ореол святого шейха Мансура, тоже тесно связанного с крепостью Анапа (именно в Анапе раненный и в бессознательном состоянии был взят в плен шейх Мансур), придавал еще больше обаяния личности и поступкам Хасана Чечен-оглы. Очевидно, что и османское правительство при назначении Хаджи-Хасана надеялось, что кавказский уроженец сумеет наладить более тесный контакт с представителями местных народов. О том, что новый комендант крепости Хаджи-Хасан - чеченец по происхождению, сразу же стало известно и русскому военному командованию. Это в своем рапорте от 25 июля 1826 года сообщил атаман Черноморского казачьего войска Власов. Военное командование царской России очень обеспокоило это назначение, ибо оно опасалось любой возможности объединения кавказских народов. 

Сам Хаджи-Хасан-паша был уже стар, но бремя шестидесяти лет, по-видимому, его не тяготило; живой, ловкий и проворный, он казался неутомимым, что до крайности удивляло черкесов, привыкших видеть турецких сановников всегда погруженными в лень и беспечность. Он был небольшого роста и крепкого сложения, обходился с черкесами чрезвычайно ласково, но умел в то же время внушать им к себе такое почтение, какого никогда не вызывали его предшественники. Уже 5 сентября 1826 года, вскоре после прибытия Хаджи-Хасана, близ Анапы состоялся "большой съезд" князей, дворян и старшин всех черкесских народов. Хаджи-Хасан обещал участникам съезда, что он в ходе своего правления ни в коей мере не ущемит независимость черкесов (адыгов). И свое слово сдержал. 

Чечен-оглы показал себя умелым и мудрым администратором и хорошим кунаком народов Кавказа. С одинаковой строгостью он относился и к адыгам, и к своим подчиненным, независимо от их положения. Турки - чиновники, солдаты, купцы - и вообще все жители Анапы боялись его как самого строгого сановника, который требовал от них безусловной покорности и за малейшее ослушание жестоко наказывал. В то же время  Хасан-паша старался узнавать малейшие подробности о крае, для управления которым был прислан. В короткий срок он изучил адыгейский язык. Он расспрашивал о местных обычаях, о древних песнях и преданиях, которые, по его словам, должны были иметь сильное влияние на дух воинственного народа, лишенного писаной истории. По всей вероятности, память о чеченском происхождении внушала ему это любопытство, которого он не скрывал. По крайней мере, однажды он заявил, что на его доброжелательное отношение к черкесам турки будут смотреть не без подозрений. 

Хаджи-Хасан никогда не отказывал в помощи и  простым горцам. Так, однажды черкесы, родственники которых после плена попали в руки армянского купца Авганова, обратились к Хаджи-Хасану с просьбой запретить ему их продажу в Анапе туркам. Хаджи-Хасан без предварительных условий немедленно освободил пленников и безвозмездно вернул их на родину. Сераскир не препятствовал горцам и торговать с русскими.  С уважением относилось к нему и российское военное командование. «Высокопоставленный и высокопочтенный трапезонтский, потийский и анапский Чечен Гаджи Гасан-паша!» - обращался к нему в письме от 15 июня 1827 года командующий Черноморской кордонной линией генерал Сысоев. 

Имя Хаджи-Хасана запечатлено и в народном фольклоре адыгов. В 60-х годах XIX века адыгейский просветитель Крым-Гирей услышал в исполнении ашуга песню о народном герое Шрухуко Тугуазе. В этой песне говорится, что "Гасан-паша, великий начальник Анапы, усыновляет Шрухуко Тугуза и представляет его народу как сына. Седр-азам, племянник Гасан-паши, льстясь мыслью увидеть героя, шлет ему приглашение. Шрухуко Тугуз склоняется на просьбу Седр-азама и отправляется на корабле в Стамбул. 

Кратковременным было пребывание Хаджи-Хасана в Анапе, но за столь короткое время он осуществил в этом крае множество преобразований, которые были не под силу его предшественникам, и именно этим заслужил огромную любовь местных жителей. Именно поэтому горцы часто называли его старшим братом и кунаком. Историческая память и некоторые архивы сохранили данные, которые подтверждают, что Хаджи-Хасан не только гордился своим происхождением, о чем свидетельствует и его почетное прозвище - Чечен-оглы, но и оказывал помощь своему народу. Не ограничиваясь утверждением своего влияния на Северо-Западном Кавказе, Хаджи-Хасан активно интересовался и положением своей родины  - Чечни. Известно, что во время пребывания в Анапе «грозы Кавказа» - командующего чеченской армией Бейбулата Таймиева, возвращавшегося из Ирана и Турции в Чечню в июле 1826 года и позже весной 1827 года, Хасан-паша имел продолжительные встречи со своим соплеменником, которого после ряда теплых  напутствий с подарками проводил  в долгий путь на родину.  В это время на родине - в Чечне  - орудовал небезызвестный генерал Ермолов. Ответом на его зверства и было восстание под руководством Бейбулата Таймиева, которого великий русский поэт А.С. Пушкин в свое время назвал "грозой Кавказа".

В конце 1827 года Хаджи-Хасан возвращается в турецкий Трапезунд. Но на этом его взаимоотношения  с горцами не прекращаются…..  В ходе русско-турецкой войны 1828-1829 годов, приведшей к поражению Османской империи, по Андрианопольскому мирному договору к России отошло все Кавказское побережье Черного моря, от устья реки Кубань до северной границы Аджарии. Анапа стала российской крепостью. Вскоре после окончания русско-турецкой войны, в 1829 году, в Турцию отправилась черкесская делегация, и остановилась она в Трапезунде не где-то, а у своего кунака - Хаджи-Хасана. Хваджи-Хасан принял гостей радушно, а затем отправил с рекомендательными письмами в столицу Турции - Стамбул. На обратном пути он снова тепло принял черкесов и высказал им свое искреннее сожаление, что не может более содействовать пользе их страны. Расставаясь с друзьями, сераскир, зная обычаи его родины, сделал гостям ценные подарки. Черкесы уходили все дальше в море, еще долго различая на берегу сгорбленную, понурую фигуру старика. Они видели его в последний раз... 

Известный адыгский просветитель Хан-Гирей в конце 19 века писал о Xaджи-Хасане: «.. . знаменитый в сношениях Турции с этой страной Хаджи-Хасан-паша, человек, судя по последствиям кратковременных его здесь действий, государственный, с большими способностями ума, каких не показывал до тех пор ни один иноземный сановник в этой части кавказского края». «Старики-натухайцы до сих пор вспоминают имя Гасан-Паши с уважением», - писал царский военный историк Н. Дубровин. В Адыгее, где он оставил добрый след своей деятельности, и сегодня чтят память  турецкого  генерала и чеченца по происхождению Хаджи - Хасана - паши Чечен-оглы.

В написании статьи использованы м-лы из книги Д.Хожаева  «Чеченцы в русско-кавказской войне» 

Из-за преследований Хасану Баиеву пришлось покинуть Родину и уехать в США, где ему удалось самореализоваться и получить признание, стать "Человеком года в США" и издать книгу со своими воспоминаниями, которая стала бестселлером.

Однако, слава и успех не изменили убеждения Хасана Баиева, вернувшегося домой и открывшего фонд, на средства которого проводятся операции детям искалеченных войной.
 
Об этом и сюжет.

[media=http://www.youtube.com/watch?v=OW2n6tO2urk ]

Джамалханов Зайнди Джамалханович (род. 9 мая 1922, село Нижний Наур Надтеречного района, Горской АССР, РСФСР) - чеченский филолог, педагог, поэт. 

После окончания школы в 1939 году, сразу был зачислен в штат редакции Надтеречной районной газеты «Путь социализма». были высоко оценены работы Джамалханова по морфологии чеченского языка, В 1944 году, как и весь чеченский народ, был депортирован в Казахскую ССР. В суровых условиях, чтобы выжить приходилось работать в разных отраслях: откатчиком, бадейщиком, на Джездинском марганцовом руднике - счетоводом, учителем в школе, зав. клубом и библиотекой. 

В 1955 году, начал работать в республиканской редакции газеты "Знамя труда" г. Алма-Ата. С 1957 года, после репатриации, работал в Чечено-Ингушском Научно-исследовательском институте истории, экономики, языка и литературы. После работал преподавателем родного языка в Грозненском педагогическом училище. Невзирая на преклонный возраст, Зайнди Джамалханович продолжает педагогическую деятельность. Первая работа по исследованию чеченского языка была проведена еще в школьные годы. Также Зайди писал стихи. Известный чеченский поэт Арби Мамакаев высоко оценил творческую деятельность юного таланта. Работы Зайнди Джамалханова:

«Светлый путь» вышел в печать в 1959 году.

«Верность» (1964 г.)

«Дорогой счастья» (1981 г.).